Флоренция, 1463 год.

Хотя я родилась на Сицилии, судьба распорядилась так, что годы своего детства и юности мне посчастливилось провести во Флоренции. С этим городом были связаны самые светлые, дорогие воспоминания, он стал моим домом. Я покинула Флоренцию почти десять лет назад, глупой маленькой девчонкой, бросившей дом и отправившейся на поиски Сестры. Теперь многое изменилось, но сердце сжалось от сладкой тоски, когда я вновь увидела спокойные мутные воды Арно, колокольню собора Санта–Мария дель Фьоре, красные черепичные крыши домов.

Мне стоило больших трудов уговорить Сестру погостить во Флоренции. Елена не была сентиментальна, не любила ворошить прошлое и всю дорогу посмеивалась надо мной, изображая предстоящую встречу с родными и друзьями детства. Но встречи не получилось – родители умерли, так и не дождавшись возвращения блудной дочери, старший брат женился и переехал в Рим, осталась только старая тетка, занятая воспитанием многочисленных внуков и равнодушно встретившая гостей. Нам не отказали в ночлеге, но это уже был чужой дом, полный своих, не имевших ко мне отношения забот.

— Нельзя оглядываться назад, Адриана. Я много раз говорила об этом.

— Мне хотелось увидеть родителей, попросить прощения. Сказать, как сильно их люблю.

— Мы обречены на одиночество. Сестры–охотницы в каждой своей жизни обязаны выбирать между долгом и счастьем.

Мы медленно брели по узким улочкам мимо многочисленных художественных мастерских. Еще несколько часов назад я была счастлива ступать по этим камням, но теперь в душе осталась только горечь и пустота. Невеселые раздумья прервало появление мальчишки–посыльного. Он сунул сестре письмо и быстро скрылся в переулке.

— С кем ты переписываешься?

Елена не ответила, поглощенная чтением. Признаюсь, в этой жизни мне нелегко приходилось со своей Сестрой. Она всегда была круче и решительней чем я, а в этом воплощении просто пугала своей твердостью и скрытностью. У нее были секреты, которыми она не делилась даже со мной. Елена читала письмо, и ее лицо потихоньку превращалось в суровую, непроницаемую маску. Судя по всему, дела шли хуже некуда.