— Нет. Если Дракула и спрятал сокровища, никто бы об этом не узнал. В повести явная нестыковочка – если господарь велел казнить всех, кто делал бочки, то откуда о кладе мог узнать русский посол в Венгрии? А если о спрятанном золоте кричали на каждом перекрестке, значит это очередной слух, только и всего. О Дракуле столько небылиц придумано! Нельзя же всему верить.

— А ведь верно… Как я об этом сразу не подумал?!

Женя уставился в окно, сраженный наповал простенькой догадкой. Спать больше не хотелось, и я раздумывала о недавних событиях. Валерия и Женя, самые подозрительные члены нашей группы, похоже, оказались ни причем, но тревога, впервые посетившая меня еще в Москве, осталось. Кто–то из туристов был не тем, кем казался, и, вероятно, служил Художнику. Иначе, как объяснить странные происшествия, сопровождавшие нас всю поездку, тревожные предчувствия, которые вспыхивали всякий раз, когда я встречалась с ребятами? Кто же из них был «оборотнем»? Ирка? Вряд ли, ее интересовали только мальчишки и блестящая, как елочные игрушки бижутерия. Аннушка? Такая тихоня даже пустую улицу стала бы переходить только на зеленый свет и вообще была типичной маменькиной дочкой. Димка с Андреем? Эти вообще жили в виртуальном мире, не думая ни о чем, кроме компьютерных игр. Кирилл? Кирилл… Тихий, неприметный, но уверенный в себе парень. Он не был слабаком, но и не стремился к лидерству. Одиночка. Кот, гуляющий сам по себе. Когда Ирка и Аннушка поссорились из–за керамической тарелки с видом Брана, она раскололась сразу после слов Кирилла. «Что–нибудь придумаем» — так он, кажется, сказал, и в ту же секунду тарелка разлетелась на тысячу осколков.

Я приподнялась на своем месте, разыскивая глазами Кирилла. Он дремал, низко опустив голову и надвинув на глаза бейсболку.

— Прошу внимание, господа! – нарушил дремотную тишину голос Натальи Борисовны. – Мы подъезжаем к Сигишоаре, городу, где пятьсот семьдесят два года назад родился Влад Дракула.