Дракула наказывал виновных, не делая различий между богатыми и бедняками, стремился, чтобы все были равны перед законом, а теперь я только и слышала о его бессмысленных зверствах, которым не могло быть оправдания. Его называли «великим извергом», говорили, будто ради прихоти он убивал женщин и детей, получал удовольствие от мучений невинных людей. Я вспоминала человека, с которым общалась в течение нескольких месяцев – остроумного, энергичного, решительного, его неуловимую усмешку, большие печальные глаза. Он не был похож на безумца или маньяка, он никогда бы не пошел против совести, он верил в торжество справедливости.

Ночь была очень холодной, а ожидание делало его бесконечной. Не в силах сидеть на одном месте, я поднялась с коряги, начала вышагивать вдоль берега. Темная громада замка на том берегу реки притягивала взгляд. С каждой минутой крепло ощущение, что мне придется вытаскивать оттуда уже двоих…

После неудачных попыток освободить Дракулу, Сестра решилась на крайнюю меру – она хотела заставить короля Матьяша отпустить пленника. Елена знала, что Матьяш любил бродить по городу, переодевшись в костюм простолюдина, и собиралась подкараулить его во время одной из таких прогулок. Сестра запретила мне следовать за собой, велев дожидаться здесь, в этих отвратительных сырых зарослях на берегу Дуная. Я должна была ждать до восхода солнца, а затем спешно покинуть окрестности Вышеграда. Конечно же, никакие приказы не заставили бы меня бросить Сестру, я бы осталась здесь, что бы ни произошло, но вряд ли смогла бы помочь ей.

Наконец–то… Тихий мелодичный свист, едва различимый звук шагов – Елена появилась, как из–под земли, взяла меня за руку. Ее пальцы были холодны, как лед.

— Я совершила роковую ошибку. Другого шанса у нас не будет, — Сестра долго, не отрывая взгляда, смотрела на позолоченные первыми солнечными лучами стены крепости. – Если бы не моя глупость, Влад бы уже вышел на свободу.

— Ты говорила с Матьяшем?