— Ну что ж, — ласково сказал Ферднал, — то, что я вам сейчас скажу, может быть предаст вам силы.

Кроме Горела в комнате было теперь еще пять стариков в таких же белых мантиях, как Ферднал. Это были семь Лордов Защитников. За ними находилось двенадцать фигур — Верховный Совет Бендсменов. На них были темно-красные туники, в руках — жезлы с золотыми наконечниками. Чуть в стороне от Двенадцати стоял еще один Бендсмен в красном. Взгляд Ферднала задержался на его надменном и желчном лице.

— Настало жестокое время, — продолжал Ферднал. — Время терзаний. Казалось, что рушатся основы нашего времени. Трегад присоединился к мятежу против нас. Мы подверглись здесь серьезному разгрому. Здесь, в Гед Дароде нам изменил один из наших Бендсменов — Педралон, позволивший приземлиться одному из звездных кораблей, несмотря на наше запрещение. Корабль унес на борту пассажиров — мужчин, женщин и самого Педралона, которые хотят выдать нашу Мать Скэйта Галактическому Союзу, и таким образом положить конец нашему правлению. В течении этого жестокого времени мы могли увидеть уничтожение двадцати веков преданности и работы на службе человечества, службы, которая длится со времен Великой Миграции. — Он остановился, рассматривая повернувшиеся к нему лица с каким-то хищным доброжелательством. — Я собрал вас, чтобы сказать, что эти времена кончились.

Из глухого бормотания собравшихся выделился сильный и ясный голос, голос оратора. Он принадлежал Джелу Берта, который не будет выбран из Двенадцати в Лорды Защитники на место старого Горела, когда тот умрет. Ферднал знал, что Джел Берта на это надеется. Его недостаток суждений можно было простить, но его дерзость — нет!

— Возможно ли это, господин мой? — спросил Берта. — Изменники, о которых вы говорили, на пути к Паксу. Старк проповедует в городах-государствах евангелие звездных полетов. Наши Бендсмены изгнаны или убиты.

— Если ваш голос на минуточку замолчит, — спокойно сказал Ферднал, — я все разъясню.