Стражники вывели его.

Ферднал обратился к тринадцатому Бендсмену:

— После долгих бедствий, Гельмар, наконец-то наступает день нашего триумфа. Я хотел бы, чтобы ты разделил его с нами.

Гельмар, Первый Бендсмен Скега, посмотрел на него. В его глазах светилось темное пламя.

— Я вам очень признателен. И я принесу жертвы всем богам за то, что Старк пленен. — Он помолчал и добавил с яростью:

— Но это не меняет того факта, что пленить его должен был я. Но мне это не удалось.

— Со всеми такое случается, Гельмар. Вспомни, как Саймон Эштон был захвачен и отвезен в Цитадель по твоему приказу. Если бы не это, то Старк не приехал бы за ним на Скэйт, не было бы мятежа, и Цитадель не была бы разрушена.

Ферднал положил руку на плечо Гельмара:

— Но теперь все кончено. эти последние корабли тоже скоро улетят. Ничего непоправимого не произошло. Теперь мы должны думать о восстановлении нашей власти.

Гельмар согласился.

— Вы правы, Ферднал. Но я буду удовлетворен только тогда, когда узнаю, что Старк мертв.

3

И Хан был в клетке.

С каждой стороны долины поднимались отвесные скалы. Их черные пики пронзали небо. Зеленая трава, где шумела вода, была совсем рядом. В горле И Хана пересохло, язык казался сухой веткой.

Он видел на зеленой траве темные тела. Красная кровь стала темной и отвратительной. Смертельные удары все еще звучали в ушах И Хана.

Он рычал от ярости и боли и тряс прутья своей клетки.

Кто-то сказал:

— И Хан.

Человек без племени. Это его имя. Но он был уверен, что у него было и другое имя.

Но это являлось его настоящим именем.

— И Хан.

Голос отца. Отца-Саймона.