— Да, не правда ли? — рассеянно откликнулся Уильямс, как раз в этот момент раздававший всей компании виски с содовой и потому не имевший возможности еще раз взглянуть на гравюру.

Разошлись гости довольно поздно. Оставшись один, Уильямс написал несколько писем, доделал кое-какую работу и, наконец, уже после полуночи, решил лечь спать. Собираясь в спальню, он зажег свечу и, когда уже потушил в кабинете лампу, случайно обратил внимание на лежавшую на столе, где ее оставил последний из смотревших на нее гостей, гравюру. Увиденное едва не заставило его выронить свечу (впоследствии он говорил, что если бы остался в тот миг в темноте, его бы хватил удар). Но поскольку ничего подобного не случилось, Уильямс поставил свечу на стол и присмотрелся к гравюре как следует. Результат осмотра был столь же невероятным, как и несомненным. В центре лужайки, перед неизвестным домом, была видна фигура, в пять часов пополудни совершенно точно отсутствовавшая. Закутанная в странное черное одеяние с белым крестом на спине, она ползла к дому на четвереньках.

Как следует поступать в подобных обстоятельствах, я судить не берусь: могу лишь поведать вам, как поступил мистер Уильямс. Он взял гравюру за уголок, отнес по коридору в другую комнату, спрятал в ящик, запер все двери и, перед тем как отправиться в постель, сделал запись обо всех странных изменениях, произошедших с гравюрой с того момента, как она к нему поступила, заверив написанное своей подписью.

Сон пришел к нему далеко не сразу: Уильмс размышлял о случившемся и пришел к выводу, что изображение на гравюре никак не зависит от его неподтвержденного свидетельства. Очевидно, человек, смотревший на нее вечером, видел то же самое, что и он: в противном случае Уильямсу оставалось бы лишь предположить, что у него самого неладно либо со зрением, либо с головой. Но поскольку такая возможность, к счастью, исключалась, утром его ждали два дела. Во-первых следовало пригласить свидетеля и весьма тщательно осмотреть гравюру в его присутствии, а во-вторых, непременно выяснить, что же все-таки за дом на ней изображен. Стало быть, ему предстояло пригласить к завтраку своего соседа Низбета и соответственно провести утро, склонясь над географическим справочником.