Торби не боялся гипноза, это слово для него ничего не значило, а Бэзлим не объяснял. Просто однажды вечером после ужина старик сказал ему:

– Торби, я хочу, чтобы ты кое-что сделал.

– Конечно, папа. Что?

– Ляг на свою постель. Потом я тебя усыплю и мы поговорим.

– Как это? Фокус какой-то?

– Нет. Это особый сон. Ты сможешь говорить.

Торби сомневался, но хотел помочь Бэзлиму. Старик зажег свечу, выключил верхний свет. Потом, сосредоточившись на пламени, свечи, он применил обычные приемы: покой, расслабление, дремота, сон…

– Торби, ты спишь, но слышишь меня. Ты можешь мне отвечать.

– Да, папа.

– Ты будешь спать, пока я не велю тебе проснуться. Но ты сможешь ответить на любой мой вопрос.

– Да, папа.

– Ты помнишь корабль, который привез тебя сюда? Как он назывался?

– «Веселая вдова». Но мы его называли по-другому.

– Вспомни, как ты садился в этот корабль. Ты там – и можешь его видеть. Вспомни. Теперь припомни, что было до того, как ты попал на корабль.

– Не хочу! – Не просыпаясь, мальчик весь напрягся.

– Я с тобой. Ты в безопасности. Ну, так как называется это место? Присмотрись к нему.

Через полтора часа Бэзлим все еще сидел на корточках над спящим мальчиком. Пот струился по его морщинистому лицу, он испытывал сильное потрясение. Отправить мальчика назад, в то время, которое он хотел увидеть, – для этого необходимо было снова провести его через воспоминания, тяжелые даже для Бэзлима, старого и ожесточившегося. Торби сопротивлялся этому, и Бэзлим не мог его осуждать, – теперь он знал, сколько шрамов на спине у мальчика и что за каждый шрам в ответе какой-то негодяй.

Но он достиг цели: ему удалось вернуться к событиям, значительно более давним, чем удержала память мальчика, заглянуть в его раннее детство и увидеть ту роковую минуту, когда ребенка отобрали у родителей.