Торби стал полезнее для него, когда приобрел некоторое образование. Старик считал, что каждый обладает совершенной памятью, и упорно стоял на своем, доказывая это мальчику, несмотря на его недовольство.

– Да ну, папа, как я могу все запомнить? Я не успел даже посмотреть хорошенько.

– Я держал перед тобой страницу по крайней мере три секунды. Почему ты ее не прочел?

– Ну, ты даешь! Когда же?

– Я ведь прочел. И ты тоже можешь. Торби, ты видел на Площади жонглеров. Ты видел, как старый Микки стоит на голове и подкидывает в воздухе девять кинжалов, одновременно крутя ногами?

– Ага, конечно.

– Ты можешь такое проделать?

– Нет.

– Мог бы научиться?

– Ну… не знаю.

– Любой может научиться жонглировать… если будет много заниматься или если в него это вколотят кулаками. – Старик взял ложку, авторучку и нож и ловкими движениями начал подкидывать их в воздухе. Потом уронил ложку и остановился. – Я ведь только попробовал, для забавы. Умом тоже можно жонглировать… Этому тоже любой может научиться.

– Покажи, как ты это делаешь, пап!

– В другой раз, если будешь хорошо себя вести. А сейчас ты тренируешь глаза. Торби, умственное жонглирование изобрел и развил давным-давно один умный человек, доктор Реншоу с планеты Земля. Ты слыхал о Земле?

– Ага… конечно, я слыхал о ней.

– Мм-м… ты хочешь сказать, что не веришь в нее?

– Ну, я не знаю_. но весь этот вздор о замороженной воде, которая падает с неба, о людоедах ростом в десять футов, о башнях выше Президиума, да о человечках ростом с куклу, которые живут на деревьях, – не дурак же я, папа.

Бэзлим вздохнул – сколько раз он уже так вздыхал с тех пор, как обременил себя сыном.