Снизу Кузьма не мог рассмотреть никаких подробностей. Не трупы, а мешки, вывешенные для просушки. Но все равно было страшно. Особенно его поразило одно тело, крайнее справа. Пробитое кронштейном не на уровне груди, как другие, а чуть ли не в паху, оно свешивалось головой вниз, зато раскоряченные ноги торчали вверх.

Это какой же рост и какую силу нужно иметь, чтобы сотворить такое сразу с шестью здоровенными мужиками! Кузьма с опаской глянул вверх, где вместо бетонного потолка ощущалась опасная и безграничная пустота. Скорее всего неизвестный убийца приходил именно оттуда. А это означало, что он умеет либо летать, либо передвигаться по вертикальным поверхностям. Под такое описание подходил разве что легендарный первозмей урей, в существование которого Кузьма верил с трудом. Впрочем, в стаде химер попадались экземплярчики на любой вкус.

Кузьме сразу расхотелось заниматься мародерством. Грабить покойников не только грешно, но и опасно. Примета есть такая – взял что-нибудь у мертвеца, скоро и сам с ним встретишься.

Прислушиваясь к каждому шороху и поминутно оглядываясь, он вернулся к стенке, перегораживавшей туннель. Здесь почти ничего не изменилось, только исчез со стола сухарь, да везде виднелись пятна помета – стая успела пошуровать.

Подумав немного, Кузьма снял трубку полевого телефона и крутнул ручку зуммера (не раз видел, как это делают темнушники). На другом конце провода молчали, хотя в трубке что-то гудело и потрескивало.

– Але! – Кузьма подул в микрофон.

– Какого хрена алекаешь! – ответил ему далекий сиплый голос. – Кто нужен?

– Тут, понимаешь, такое дело…

– Номер называй, вахлак! Опять наквасились!

– Грубые вы все, темнушники, – обиделся Кузьма. – Вам бы у светляков вежливости поучиться.

– Кого ты, гад, темнушниками называешь? – возмутился неизвестный телефонист. – Если на то пошло, мы не темнушники, а сыны первородной стихии – мрака. Это раз…