Федоров внимательно слушал вдову.

Савчук стоял за его спиной и больше думал не о «доходной» фирме — о разгромленных комнатах, ломанной мебели, ворохе бумаг на полу. Самое настоящее варварство!

Глупо все же поступает Михаил! Наезд рэкетиров может повториться. С такими же последствиями. В голове все еще играл нанятый за немалые деньги духовой оркестр, слышались прощальные речи бывших компаньонов и конкурентов убитого «ремонтного» босса. Среди них наверняка были убийцы или — заказчики убийства.

— К сожалению, бумаги… как бы это выразиться помягче… не в полном порядке. Юрист еще раз посмотрит, после — решим.

Савчук — юрист и, по совместительству, близкий друг Федорова. Это — если официально. На самом деле — десяток должностей, навешанных на него шефом, напоминали новогодние елочные украшения. Он считался инженером и оценщиком, снабженцем и адвокатом, делопроизводителем и охранником.

Главная же должность — генеральный директор фирмы.

— Там уже смотреть нечего… Кажется — норма…

Как всегда, вмешательство «юриста» в деловую беседу Федорову не понравилась. Он метнул в сторону Ефима грозный взгляд, в которым явственно прослушивалось ассорти из множества матерных выражений. Дескать, помалкивай, глупец, не лезь со своими дурацкими оценками в беседу двух солидных предпринимателей. И так далее — по жаргоному словарю уголовников.

Ибо Мишка отчаянно дрался за каждую несчастную сотню тысяч рублей. А для этого необходимо доказать всякого рода недостатки покупаемой движимости-недвижимости, начиная от разваленного склада, разгромленного офиса и, конечно, отсутствия всяческих лицензий и справок.

— Короче, наше решение мы сообщим через недельку… Сразу могу сказать: цену вы заломили непомерную.

Вдова явно колебалась. С одной стороны, ей страшно хотелось избавиться от предприятия, стоящего жизни супругу, с другой, не хотелось расставаться с надеждой удрать на побережье Адриатического моря, где она уже присмотрела хижину, гордо именуемую виллой.