— Беззаботные все же у нас мужья, — через голову мужа обратилась к подруге Оленька. — Дома — шаром покати, а они прогуливаются.

— А о чем заботиться, когда мы с тобой и бабы, и мужики одновременно? — немедленно выразила полную солидарность Машенька. — Я дошла до того, что краны ремонтирую, гайки кручу.

— И я — тоже, — подхватила Федорова. — Только-что гвоздь в ванной вбила… Мишеньке ведь некогда — гуляет, мужичок…Денег нет, квартира запущена, а ему, видите ли, дамочки звонят…

Друзья переглядываются да перемигиваются. Понимают — в такой ситуации лучше помалкивать. Но услышав о звонившей «дамочке», Мишка насторожился.

— Кто звонил?

Оленька не отреагировала, попрежнему разговаривала не с мужем — с Машенькой.

— Нам с тобой только и остается навести марафет да выйти на улицу. Авось, найдется настоящий мужичок, приголубит и кинет пару тысяч на бедность.

— Я тоже так думаю, — скрестила руки под грудью Машенька. будто выставила ее на аукцион. — Сейчас пойдем или завтра?

Дети и одной, и второй семьи отправлены «на прокорм» к бабушкам и дедушкам: Ефима — на Украину, Михаила — в Прибалтику. Поэтому женщины резвились во всю, балансируя на опасной грани между существующими приличиями и сексуальной откровеностью.

Вдруг в недрах квартиры Федоровых раздался призывный телефонный звонок. Он вдохнул новую волну в издевательские насмешки женщин.

— Наверняка та самая дамочка. Никак не успокоится, бедняга, свежего мужичка не терпится отведать…

Михаил не дослушал, легко поднял жену и перенес ее, освобождая доступ к телефону, в сторону. Ефиму сделать такое не по силам — для Машеньки нужен не слабосильный мужик — под"емный кран.

Телефонная беседа длилась недолго — несколько минут. Возвратился Федоров еще более гордый и важный, по лицу блуждает довольная улыбочка.

— Очередная претендентка на должность секретарши фирмы, — с безразличным видом об"явил он. — Завтра заявится в офис.