Лимузин подъехал к особняку Форкосиганов. Капрал СБ распахнул ворота, и Пим, подрулив к самому входу, распахнул дверцу машины.

– Спасибо, Пим, – сказал Майлз и, слегка замявшись, добавил: – Хочу тебя кое о чем попросить.

Пим внимательно посмотрел на него.

– Когда будешь встречаться с оруженосцами других родов, то… я буду признателен, если ты не станешь упоминать о госпоже Форсуассон. Мне бы не хотелось, чтобы она стала объектом сплетен и… хм… она не предмет для обсуждения кем бы то ни было, я прав?

– Верный оруженосец никогда не сплетничает, милорд, – напыщенно ответил Пим.

– Да-да, конечно! Извини. Я вовсе не хотел… короче, виноват. Ладно, вот еще что. Возможно, я и сам слишком много болтаю. Видишь ли, на самом деле я вовсе не ухаживаю за госпожой Форсуассон.

Пим как мог старался сохранить внешнюю невозмутимость, но ему это явно не удалось.

– Я хотел сказать, – поспешно пояснил Майлз, – официально не ухаживаю. Пока. Видишь ли, ей недавно пришлось довольно туго, и она несколько… пуглива. Боюсь, что преждевременное объявление о моих намерениях будет иметь катастрофические последствия. Ну, это вопрос времени. Осторожное и бережное продвижение вперед, если ты понимаешь, о чем я.

Пим ободряюще улыбнулся.

– Так что мы просто хорошие друзья, – уточнил Майлз. – Во всяком случае, станем таковыми.

– Да, милорд, я все понимаю.

– Вот и отлично. Спасибо. – Майлз вылез из лимузина и, направившись к дому, бросил через плечо: – Когда отгонишь машину, найдешь меня на кухне.

Катриона стояла посреди пустого, поросшего травой квадрата земли, и в голове ее роились различные варианты будущего сада.