– Бэзила Форсуассона? Да, слава Богу, с этой стороны проблем не возникло.

– Тогда… э-э… что это такое? – указал Майлз на разложенные на столе предметы.

– Обдумываю, какие предметы изучать в университете на следующий семестр. На летний семестр я уже опоздала, стало быть, приступлю к занятиям осенью. Выбор слишком велик, и я чувствую себя полной невеждой.

– Знания – то, что вы должны оттуда вынести, а не принести.

– Да, верно.

– И что же вы намерены выбрать?

– Ох, ну начну я с основных – биологии, химии… – Катриона просияла и добавила: – Курс практического садоводства, конечно. На остаток сезона я пытаюсь найти какую-нибудь оплачиваемую работу – не хотелось бы всецело зависеть от щедрости родственников. Хотя бы в плане карманных расходов…

Момент показался Майлзу вполне подходящим для запланированной атаки, но тут он краем глаза заметил на деревянном бортике садовой клумбы красный глиняный горшок. Из горшка торчала красно-коричневая шишка с похожими на петушиный гребень наростами. Если это то, что он думает…

– Это, часом, не ваш ли старый добрый бонсаи скеллитума? – поинтересовался Майлз. – Он выживет?

– Скорее росток нового скеллитума, – улыбнулась она. – Большая часть сохранившихся фрагментов погибла во время транспортировки с Комарры, а этот вот прижился.

– У вас просто… хотя вряд ли в отношении барраярских растений можно сказать «зеленые руки», а?

– Да уж вряд ли – разве что речь идет о цветах, пораженных каким-то серьезным заболеванием.

– Кстати! Раз уж мы заговорили о садах… – Так, теперь главное – провернуть задуманное, не выявляя своих истинных намерений. – По-моему, за всей тогдашней суматохой я так и не успел сказать вам, насколько большое впечатление произвели на меня виртуальные сады, что я видел на вашем комме.