Та открылась. В комнате стоял деревянный стол и две скамьи. На столе был полнейший беспорядок — валялись пустые бутылки и стояли наполовину пустые кружки. А на скамьях храпели существа, очень похожие на подменыша, только гораздо больше его. Энн быстро и так тихо, как только могла, прошла через комнату и вышла в длинный коридор. В коридоре было множество дверей, и Энн подходила к каждой и слушала, что за ней. Не услышав шума, Энн открывала дверь и оглядывала комнату. Она искала своего брата, а вместо него собиралась оставить подменыша. Первые пять комнат были пусты, но когда Энн открыла шестую, эта оказалась крохотная каморка, почти все пространство в которой занимал сундук. А на сундуке сидела и плакала женщина.

— Ой, — воскликнула та, подняв глаза, — откуда ты взялась? Ты же человек! Уходи отсюда и больше здесь не появляйся!

Энн объяснила, что ищет брата, и женщина сказала:

— Я знаю, что они своровали сегодня нового ребёнка, и мне приказали уложить его спать в комнате за тронным залом. Но ты туда сейчас не пройдешь, в зале пир. Уходи отсюда, пока тебя не заметили, а то станешь их служанкой, как я, и будешь веками мыть за эльфами грязную посуду или чего похуже!

Энн упрямо покачала головой — теперь, когда она уже так далеко забралась, уходить она не собиралась. Она пошла дальше. Зайдя за угол, Энн увидела, что последняя дверь открыта. Из-за нее раздавались смех, пение и музыка. Энн стояла перед дверью и колебалась, не зная, как поступить, но тут подменыш проснулся и истошно закричал.

— Эй, там, лентяи! — тут же раздался голос из-за двери. — Как вы могли не заметить, что к нам пришла смертная и принесла подарок? А ну, введите ее!

Тут же показались двое, оба чуть повыше Энн. Один был полностью в красном, а второй в зеленом. У первого волосы были желтые, как одуванчик, а у второго — черные, будто вороново крыло. Они схватили Энн и потащили за дверь.