— Я подумаю над твоим предложением, почтенный Нувенс. А пока всё же давай решим с плащом. Десять маретов?

Ремесленник вздохнул.

— Малые одиннадцать. Исключительно из уважения к твоей мудрости, и в надежде на новую встречу.

— Идёт…

Из поясного кошеля Балис высыпал на ладонь серебряные монетки, отсчитал одиннадцать и высыпал их в протянутую ладонь портного.

— Поздравляю с покупкой, почтенный!

Судя по ширине улыбки, в накладе продавец не остался. Перекинув покупку через руку, Гаяускас вышел из лавки.

Йеми стоял рядом у дверей. Один. Балис устало вздохнул. Предчувствие, не предчувствие, но вот не верил он, что вытащить Сережку из гладиаторской школы будет так уж просто.

— Не вышло?

— Ланиста велел прийти завтра.

— Почему завтра?

Кагманец очень натурально пожал плечами.

— Почём я знаю? Я же не псионик, чтобы чужие мысли читать.

— Понятно… — медленно произнёс отставной капитан.

— Пошли. Чего тут стоять.

— Идём.

Они медленно двинулись по узкой улочке.

— А что ты всё-таки об этом думаешь? — не утерпел Гаяускас.

Йеми испытующе поглядел на собеседника.

— Думаю, что самое правильное — подождать завтрашнего дня. Что бы ланиста не придумал, завтра он по всякому вынужден будет открыть свои замыслы.

— Надеюсь…

— Можешь быть уверен. У него нет никакого резона темнить.

— И всё-таки он темнит…

Йеми замедлил шаг:

— Балис, я вижу, что тебе очень дорог этот мальчик. Но не нужно раньше времени паниковать.

— А кто здесь паникует?

— Ну… — кагманец на мгновение задумался, подбирая слова. — Я, может, неудачно выразил свою мысль. Я хотел сказать, что сейчас, наконец-то, преимущество на нашей стороне. Мы знаем, где Сережа, мы знаем, что никуда он оттуда не денется. Его освобождение — вопрос лишь времени. Мне бы хотелось, чтобы ты был спокоен и терпелив, Балис. Завтра я приведу тебе твоего…