— Дело не только во мне, — прервал собеседник. — Я уже сказал вчера, что оборотень интересовал не меня, а моих друзей.

Теокл выдержал многозначительную паузу.

— Я не спрашиваю, кто твои друзья и что им нужно, — заверил Йеми. — Я лишь хотел бы узнать, что им известно об оборотне.

— Вчера ты сказал, что мог бы объединить с ними усилия…

— Если они мне доверяют, то это вполне возможно.

— А ты? Вы с другом им доверяете?

— Да, я доверяю, — твёрдо ответил Йеми. — Я верю Тесле. Раз я верю Тесле, то я не могу не верить тебе. Раз ты веришь этим людям, называешь их своими друзьями, то и я им верю.

— Я сказал именно «друзья», я не произносил слово "люди", — уточнил Теокл.

— Мы с тобой одной веры, Теокл, а значит, для нас важно первое, а не второе.

Теокл с противным скрипом подвинул свой табурет.

— Иссон учит, что лучше по ошибке увидеть во враге друга, чем в друге — врага. Надеюсь, что я не ошибаюсь и вижу друга в друге, а не во враге.

— Возможно, очень скоро ты сможешь убедиться на деле в том, что я тебе не враг.

— Прямо сейчас, — прозвучал мелодичный голос.

Из смежной комнаты к столу шагнула закутанная в серый плащ невысокая женщина. Мирон на мгновение застыл на месте, не в силах оторвать глаз от её лица, каждая чёрточка которого казалась исполненной какой-то необыкновенной, нечеловеческой красоты. Впрочем, Нижниченко почти сразу понял, что человеком женщина не была: не могло быть у человека такой алебастрово-белой, нежной кожи, таких удивительно мягких, словно струящихся, волос цвета лунной дорожки на поверхности озера, таких бездонных, наполненных яркой синевой глаз и удивительно гармонирующих с этой красотой крупных ушей с длинными заострёнными кончиками. Наверное, женщина была дальней родственницей Наромарта, но очень уж дальней. Несмотря на всю свою худобу, целитель не производил впечатления хрупкости и изящности, была в нём какая-то неуловимая, но ясно видимая крепость, тяжеловесность. Рядом с этой с незнакомкой чёрный эльф производил бы то же впечатление, что и вырезанная грубым инструментом из базальтовой глыбы статуя на фоне своей копии, исполненной тончайшим резцом и рукой великого мастера вроде Леонардо да Винчи.