Дракон дал пару кругов, снижаясь, и мягко сел, приподняв шею кверху, я мысленно порадовалась, что меня привязали ремнями. Темно. Я похлопала легонько по карману, там завозились. Возня закончилась тем, что, наконец, показался гном.

— Мы на месте? — Спросила я его всклокоченную голову.

— Да… Сейчас кто-нибудь подойдет… может быть… Сиди… Хотя нет… — похоже спросонья у него совсем бардак в голове. — Давай отвязываться, пойдем звать на помощь, а то можем так до утра просидеть… А Климу нужна помощь…

Ну, вот и первая здравая мысль за эти пятнадцать минут. Ладно. Отвязываемся. И…сходим…нет слазим…а-а-а сваливаемся…Черт…Махина трехметровая…

Феликс наклонился ко мне и сочувственно чихнул. И виновато уставился на меня одним глазом.

— Ничего….Ничего…Феликс… У тебя, наверное, аллергия… — сказала я, тут же вытираясь, знаю же — "…не стой под стрелой".

Глубокая ночь, судя по всему около часа ночи. Туман стелется, — похоже, река рядом, воздух влажный и болотом не пахнет, роса…

— Куда двигаемся, Филимон? — тихо спросила я.

— Куда, куда… куда, куда… — тоже тихо кудахтал гном, — да не знаю я куда… где зеркало-то? — вдруг его осенило.

— А что зеркало-то… там ведь тоже темно. Ни мы их, ни они нас… — ворчала я, но зеркало все-таки достала.

Вот была картинка. Стоит в темном поле балда и пялится в темное зеркало…

Луч света, ударивший из зеркала спустя несколько секунд, был спасением для нас. Но это был всего-навсего фонарь, поднесенный к зеркалу на другом конце… потом выплыло опухшее лицо какого-то толстяка, который принялся выпучивать глаза и трехэтажно что-то кричать на непонятном мне языке, тут Филимон не выдержал, и что-то нахально прокричал в ответ…

Толстяк убрался… И появилось нежное светлое лицо женщины. Филимон вдруг проблеял:

— Фея…

Она, молча, некоторое время смотрела на меня, потом очень серьезно произнесла:

— Ася, ждите — скоро будет помощь… — потом еще помолчала, но не уходила…Потом кивнула головой, как будто своим мыслям в ответ, и добавила: