И Грациэла Наварро под строгим взглядом мэра проговорила:

- До. свидания, - и прибавила с неохотой, - сэр. Когда двери закрылись, мэр поднялась и прошлась по комнате, не отрывая взгляда от Грациэлы:

- Что мне с тобой делать? - раздраженно спросила она. - Неужели ты не могла поговорить с посланником вежливо?

Грациэла, снова завладевшая своим креслом и проверявшая, не были ли повреждены его пружины, возразила:

- Но, Мэр, я и без того говорила с ним вежливо. Почему вы зовете его «сэр»? Он просто неприятный толстяк, который смотрит на нас сверху вниз, словно мы ниже его!

Мэр устроилась на софе рядом со столом:

- Он - неприятный толстяк, который прибыл сюда, чтобы вести переговоры по заключению торгового контракта, Грациэла. И с этой точки зрения мы действительно ниже его. Его мать - из семьи Мак-Кенов!

- Вы тоже из Мак-Кенов, - заметила Грациэла. Мэр покачала головой:

- Я вышла замуж за Мак-Кена. Это было ошибкой с обеих сторон, и нет человека, который чувствовал бы это лучше, чем Кваггер. То, что он думает о нас, не имеет к этому никакого отношения. Этот контракт и торговля с сушей нужны нам, чтобы выжить. Ты знаешь, как трудно производить сталь здесь, на дне моря? Грациэла пожала плечами:

- Электроочистка - процесс более дорогостоящий, разумеется, но…

- Ужасно дорогостоящий, а нам нужны деньги на другие цели. А потому нам приходится экспортировать продукты и фармацевтические средства этим тол… я хочу сказать, людям суши. Как и руду. Это позволяет нам покупать их сталь и кое-какие вещи фабричного производства, что идет нам на благо. Нам и не нужно любить их, Грациэла, этого от нас никто не требует! Нам, разумеется, вовсе не нужно принимать их политиканство или эту глупую классовую систему. Но нам нужна торговля с ними. А потому, - решительно закончила она, - я хочу, чтобы ты наладила дружеские отношения с Посланником.