Тем временем дверь распахнулась, и на пороге возник отец Стефании, староста Пышково. За его плечом маячили мать с вилами и старшие братья с рогатинами.

— Ага, хозяева появились. — Ний усмехнулся зло. — Добро спасать пришли?

— Чего вам надо? — угрюмо спросил отец. — Если провизии, то берите и уходите.

— Не гостеприимен ты, человек. — Ний вытащил из ножен за спиной меч и, отодвинув Зейна в сторону, подошел к двери. Стешка зажмурилась и тихонько заплакала, уже зная, что произойдет в следующее мгновение.

Что-то зазвенело. Коротко вскрикнул отец, и нечто тяжелое ударилось о ступени крыльца, скатилось вниз и затихло. Братья взревели, но через пару секунд и они умолкли, оборвав крики. Завизжала мать. Захохотал Зейн. Стешка слышала, как разбойник прошел по сеням, волоча за собой орущую мать.

— Село сожжем перед уходом. — Ний коротко сплюнул, и Стешка открыла глаза. Порог был залит кровью. Усатый стоял в дверном проеме и смотрел вдоль улицы на околицу. Его меч был чист.

Стешка ойкнула, и Ний обернулся. Некоторое время он смотрел на девчонку, а потом опять сплюнул и вышел на крыльцо. В горнице голосила мать. Стефа поднялась на ноги и, икая от страха, отошла к дальней стене, где в колоде торчал большой нож для разделки мяса. Ний не оглядывался, и девчонка несколько приободрилась. Она вытащила нож из колоды и тихонько направилась в горницу.

Полураздетый Зейн лежал на матери Стефании и совершал ритмичные движения. Стефания не вполне понимала, что он делает, но зато прекрасно видела ничем не защищенный зад разбойника. Зейн был настолько увлечен, что ничего не слышал, дав Стефании возможность подобраться вплотную.

Она размахнулась и со всей силы всадила нож в задницу Зейна.

Визг разбойника заглушил все. Стешка опять разыкалась и испуганно метнулась в сторону, спрятавшись под лавку.

В горницу влетел Ний и, увидев, как Зейн крутится на месте, пытаясь извлечь нож, захохотал.