Боль захлестнула Стефанию. Она хотела заорать, но смогла лишь открыть рот, на крик сил не осталось. Девчонка прижала руки к груди и повалилась в пыль. Ний, склонив голову набок, внимательно смотрел на нее, ожидая, что она сделает.

— Коронер!!! — пронесся над деревней крик, и Ний заторопился. Он еще раз взглянул на Стефанию, пнул ее носком ботинка, плюнул ей на платье и ушел в затопившую все Тьму…

Императорский коронер Генрих Щук перегнулся из седла, разглядывая свежие следы на тракте. Из всего выходило, что они почти нагнали банду Ния, но Щуку на это было плевать. Он в сотый раз проклял тот момент, когда решил сам двигаться в погоню за бандитами. В его возрасте и положении это было как минимум несолидно, а как максимум от седла жутко разболелись спина, ноги и задница. Последней пришлось особенно плохо.

— Дымом тянет, — тихо проговорила Анна Купа. — Пожаром пахнет. Кажись, сожгли Пышково. Не успели мы.

— Эх, иллиа

Отряд в двадцать конников рванулся вперед, не нарушая строя. Щук взял с собой только императорских гвардейцев, а они всегда отличались великолепной выучкой.

Через несколько минут они увидели Пышково. И зрелище им не понравилось. Несколько домов горело. На улицах валялись трупы и бродили растерянные крестьяне из числа тех, кому хватило ума не лезть к банде Ния или кто не успел просто прибежать. Разбойников нигде не было видно.

Щук вздохнул. Идти по следу столько дней и опять не успеть.

Анна что-то сказала едущему рядом гвардейцу и указала на целое семейство, включая детей и старуху, посаженных на колы. Коронера затошнило.

Они ворвались в деревню, и крестьяне, заметив большой отряд, прыснули в стороны, стараясь укрыться кто где мог. То, что новые пришельцы были облачены в серую форму императорской гвардии, никого не волновало.