— Я не пугаю. Хотела бы напугать, Sqwilitto, я бы нашла другой способ. Sqwilitto, — опять назвала она Жанну странным именем. Оно было не знакомо девушке, но на интуитивном уровне чувствовалась в нем некая оскорбительность, унизительность даже.

— Меня Жанна зовут, — напомнила девушка бабке Стефании.

— Я помню, Sqwilitto. — Старуха криво усмехнулась, от чего стала походить на горгулью. — Не стоит напоминать мне очевидные вещи. Как это ни странно, но у меня хорошая память. Запомни это, пожалуйста.

Жанна ничего не сказала, рассматривая кофе. Она уже поняла, что зловредная старуха найдет способ ее изводить. Найдет и применит его со всем старанием. Это было любимое развлечение всех больных и немощных. Жанна прекрасно это сознавала и была готова принять любые издевательства спокойно. Но бабка Стефания превзошла все ожидания.

— Ты, значит, фехтовальщица, Sqwilitto… — проскрипела она презрительно. — Ну-ка, посмотрим, что ты умеешь.

Бабка Стефания с трудом поднялась и поманила Жанну за собой в комнату. Девушка со вздохом встала и пошла следом. Комната оказалась довольно просторной, с хорошей, но совершенно безликой и невыразительной мебелью. Создавалось ощущение, что здесь не жили, а бывали лишь наездами, как в гостинице. В каждом доме есть своя индивидуальность. Здесь ее не было. Правда, кавардак здесь был еще хуже, чем в кухне.

Бабка Стефания покопалась в куче сваленного прямо на полу, на дорогом немецком ковролине, пыльного барахла и вытащила металлический стержень длиной почти с обычную спортивную рапиру, привычную Жанне. Стержень, однако, был очень прочный, закаленный и лишенный даже намека на гибкость.

— Ну-с… Посмотрим, — старушка хихикнула и протянула стержень Жанне. — К бою.

— Стефания Александровна, — девушка взяла стержень, но пока просто крутила его в руках, не спеша становиться в стойку, — это опасное развлечение. А если я вас покалечу?

— Меня? — Бабка Стефания тихо расхохоталась, — Попробуй, Sqwilitto!