Завтрак они закончили молча. Трэвен выпил за едой еще пару коктейлей и почувствовал, как его охватывает приятная усталость – последствие алкоголя.
– Мне просто показалось, что тебе поможет, если я поговорю с тобой, – заметила Шерил, отодвигая тарелку.
– Вряд ли тебе понравится выслушивать рассказы о том, с чем мне приходится сталкиваться. Молодец, что предложила мне помощь, но будет лучше, если ты ничего не узнаешь про обратную сторону жизни. – Трэвен показал на видеостенку. – Когда видишь по телевизору драки, убийства, пулевые и ножевые раны, то знаешь, что все это выдумано, пострадавшие встанут и пойдут домой. Если я расскажу тебе, как все происходит на самом деле, насилие, грязь и жестокость могут коснуться и тебя. Нужно избегать такой жизни, поверь мне. – Он осушил стакан и поцеловал Шерил в кончик носа. – Честное слово, я благодарен тебе за помощь, но я научился решать свои проблемы сам и делаю это в течение длительного времени. – Он встал.
– Собираешься принять душ?
– Да. – Он улыбнулся, и теперь его улыбка была искренней. – Это тоже часть программы помощи?
– Между прочим, именно так. – На лице Шерил появилась ответная улыбка. – Оставь посуду на столе, я займусь ею. А потом приду и потру тебе спину.
– Согласен и на первое, и на второе, – кивнул Трэвен, передавая ей тарелки.
Шерил встала и поцеловала его. В горло Трэвена скользнуло ее дыхание, чуть пахнущее алкоголем.
Он пошел босиком по узкому коридору, ведущему к спальне, думая о том, почему раньше как-то не замечал, насколько загроможденной книгами, одеждой и спортивными принадлежностями кажется небольшая квартира с двумя спальными комнатами.
– Телевидение! – скомандовал он.
Искусственный интеллект квартиры послушно включил видеостенку спальни. Показывали программу утренних новостей. Снимая шорты и направляясь в ванную, Трэвен устной командой переключил каналы. На экране появился старый мультфильм про бекаса, убегающего от койота. Фигуры персонажей были больше, чем в жизни. Он наблюдал за приключениями бекаса, стоя под горячим душем и глядя в зеркало. Усталость от упражнений в гимнастическом зале, секса, пищи и алкогольная эйфория привели его в состояние, близкое к изнеможению.