– Добрый день, сын, – прогремел бодрый бас Крейга Трэвена, вошедшего в квартиру. Как всегда, на нем был модный костюм, на этот раз темно-бордового цвета в серую полоску. Его темные волосы с выделяющимися седыми прядями выглядели так, словно он только что вышел из салона красоты, а белые зубы сверкали в привычной улыбке.

Юношу, последовавшего за ним, Трэвен не знал. Он был одет в кожаную куртку и джинсы; волосы, связанные на затылке, опускались ниже плеч, и вообще он больше походил на панка, чем на парня, проявляющего интерес к школе. И все-таки, оценив его возраст, Трэвен решил, что ему еще следовало учиться. В мочках обоих ушей поблескивали серебряные серьги, отбрасывая блики сияющего солнца, ворвавшегося в квартиру вместе с гостями.

Трэвен сделал жест в сторону дивана и кресла.

– Садитесь. – Затем пошел в кухню. – Кофе?

– Нет, спасибо, Микки, я ненадолго. – Отец сдвинул рукав пиджака и посмотрел на дорогие японские часы «Нико».

– А я с удовольствием выпил бы кофе, – заметил юноша.

Засыпая кофе в кофейник, Трэвен рассматривал спутника отца. Увидев, что на лице юноши уже начала появляться редкая растительность, он изменил первоначальное мнение и решил, что парню лет пятнадцать или шестнадцать, затем по профессиональной привычке попытался сравнить его лицо с фотографиями уличных наркоманов, хранящимися у него в отделе. Горячая вода просочилась через фильтр, и аромат кофе наполнил кухню.

Крейг Трэвен подозрительно посмотрел на кресло, машинально коснулся пальцем носа и остался стоять.

Трэвен достал пару чашек из серванта, сполоснул их в раковине и налил кофе.

– Тебе какой?

– Без молока. – Юноша сидел на краю дивана, опершись руками о колени, готовый к мгновенным действиям. Трэвен понял: это поза человека, привыкшего к улице.

Сев на другой край дивана, чтобы не сводить взгляда с отца, он передал парню чашку кофе. Крейг Трэвен был бизнесменом, а у бизнесменов всегда мало времени.