Он прорвал первую линию защиты и принялся крушить все подряд. Матрица раскалилась до температуры сверхновой звезды. Поскольку восемьдесят процентов хэкеров рассматривают киберпространство как визуальное, он запрограммировал функцию зрения в качестве видимых маяков. Брэндстеттер также запрограммировал клаксоны, которые будут подавать сигналы тем, кто ориентируется по звуку; зыбучий песок для пользующихся тактильными ощущениями; трупный запах для прибегающих к органам обоняния и вкус уксуса для гурманов. Каждая программа была шедевром уже сама по себе.

Теперь Брэндстеттер руководствовался только интеллектом. Ни логическая структура, ни подчиненный ему искусственный интеллект не смогли бы действовать с такой же быстротой, как он, мчащийся вперед, подобно получившему мяч нападающему, который увидел перед собой дюжину защитников.

И тут матрица захватила его, сжала, выбросила из себя и сокрушила бы, не воспользуйся он вовремя кодами дружественного пользователя. И все-таки импульс скорости отбросил Брэндстеттера назад, вынудив его затеряться в киберпространстве.

Он замер, мысленно перевел дыхание, снова нашел себя и восстановил связь с терминалом. Брэндстеттер действовал молниеносно. Рядовой хакер, захваченный паутиной сеток, погиб бы в такой ситуации.

Впрочем, рядовой хакер и не смог бы продвинуться так далеко.

Существовали и другие, не смертельные преграды против хакеров, стремящихся проникнуть в глубь закрытых для них компьютерных программ, но не обладающих достаточными способностями. Корпорация Нагамучи приберегала самые опасные ловушки для наиболее ловких, самых опытных взломщиков программ.

Брэндстеттер потянулся вперед, поймал линию сетки и почувствовал наслаждение от ощущения мощи, охватившей его. Развернутые паруса захватили и удержали ветер киберпространства, и он без малейших усилий заскользил по базовым сеткам.