Ляля кивнула в знак того, что верит Цекай, а та продолжала:

—… у меня предложение…

— Одна конфета за один «Сникерс»! — уперла руки в боки Ляля.

Цекай изобразила, что колеблется:

— Ну-у-у… Хорошо, только при одном условии. Конфета сейчас, «Сникерс» потом.

Девочка посмотрела на нее, сощурив глаза:

— Ну, хорошо…

Потом она полезла в карман и достал оттуда три конфеты. Цекай молча взяла все три. На вопросительный взгляд Ляли Цекай непринужденно ответила:

— Три конфеты, три «Сникерса».

Ляля удовлетворенно кивнула и села обратно за стол, а Цекай бросилась к своим.

— Ты где, блин, была?! — воскликнула Марина. — Саша почти доела твою котлету!

— Ну, кто виноват, что ты не идешь, — развела та руками. Цекай села с ними за стол и быстро начала есть второе, потому что ее желудок уже начал напевать серенады. Девушка прекрасно знала, что Марина до смерти боится пауков. Она боялась их так сильно, что стоило хоть одному из них появиться на стене, как она начинала орать сумасшедшим голосом. Цекай верила в свою подругу и была полностью уверена, что та с легкостью закричит и сейчас, чем, надеялась девушка, поднимет на уши всю столовую и, возможно, привлечет внимание охранника.

Пока Марина что-то говорила Саше, Цекай, изловчившись, подложила ей на тарелку все три конфеты и стала сверлить их взглядом. Но ничего не происходило. Ну, пожалуйста! Цекай сосредоточилась, заставляя все свое подсознание думать о том, как эти три конфеты превращаются в маленьких жучков. Конфеты лежали неподвижно. Цекай чуть не заплакала от отчаяния. Неужели вся ее магия отвернулась от нее в этот момент, а страхи оправдались? Она уже с едва сдерживаемой злобой посмотрела на эти противные конфеты, как вдруг с тихим щелчком все три одновременно рассыпались на добрую сотню маленьких паучков.

— Марина! — воскликнула Цекай, и в этот возглас она вложила столько радости и неподдельного удивления, что Марина сразу же обернулась.