— Прощайте, скалистые горы, на подвиг Отчизна зовет! Мы вышли в открытое море, в суровый и дальний поход! А волны и стонут и плачут, и плещут на борт корабля! Растаял в далеком тумане, Рыбачий — родимая наша земля!

Слова древней патриотической песни вырывались из динамика внутрикорабельной связи, и наполняли собой все пространство трехместной каюты класса «люкс», в которую я с женами и детьми вчера заселился. Открыв глаза, я осмотрелся. Лежу на кровати, чувствуется небольшая вибрация корпуса судна и легкая бортовая качка. В помещении спальни никого. Орет музыка и, не смотря на то, что хочется еще подремать, сделать этого мне уже не удастся.

Рывком я соскочил на толстый шикарный ковер под ногами, дотянулся до динамика над головой, который никто не удосужился выключить, и убавил звук. Затем, посмотрел на часы, удивился тому, что без задних ног проспал двенадцать часов, а время перевалило за полдень, и отправился в санузел. Здесь принял душ, побрился, привел себя в порядок, оделся в чистые камуфляжные брюки и майку, покинул каюту и, в сопровождении пристроившихся ко мне в коридоре разумных псов, отправился на палубу.

Вокруг, куда ни кинь взгляд, синее безбрежное море, над головой парят чайки, а белый круизный лайнер «Аделаида», в недалеком прошлом, судно лидеров почившей в бозе Туапсинской республики, идет к Босфору. На палубах прогуливается народ: женщины, дети, рабочие, наемные специалисты, бойцы моего отряда и морпехи из Третьей гвардейской бригады, рота которых должна усилить гарнизон ВМБ «Гибралтар», и в связи с этим путешествует вместе с нами. Пока, все просто замечательно, и вполне можно вспомнить слова одного киногероя: «Лепота!»