В общем, он дал расклад по всем видам лечения и говорил профессор настолько уверенно и убедительно, что ему хотелось верить. А вся вместе дружная тройка государственных чиновников выражала мнение президента, и властной верхушки. Все будет хорошо и ни о чем беспокоиться не стоит, граждане страны могут спать спокойно, правительство на чеку, а глава МЧС лично на границе с полосатым жезлом стоит и всех потенциальных больных вылавливает. Вполне предсказуемые и логичные речи, так что устав от потоков пустой болтовни, я прокрутил сюжет немного вперед, до того момента, когда ведущий, наконец-то, обратился к четвертому участнику.

— Ну, а теперь, хотелось бы услышать пессимиста, который утверждает, что опасность грозит не только Америке, но и нам. Иван Владимирович, вы ведь раньше работали на оспенной фабрике в городе Загорске и, не понаслышке знаете насколько опасен этот вирус. Какова была ваша должность?

Телевизионщик посмотрел на старого полковника, который взял в руки микрофон, посмотрел на людей в зале, и ответил:

— Технолог по производству. Что это за должность, понятно, и благодаря своему положению я был допущен ко всем секретам такого объекта, как Загорская оспенная фабрика, где вирус не только производился, но и модернизировался. Поэтому я имею некоторое понятие о том, что же сейчас происходит в Америке и хотел бы выразить свою точку зрения.

— И что вы можете сказать телезрителям относительно происходящих событий?

— Я хочу сказать, что сейчас в деле не просто вирус черный оспы, а вирус-модификант.

— Не может этого быть! — вскрикнул Розен. — Чушь!

— Давайте дадим возможность высказаться вашему оппоненту, — успокоил профессора телеведущий и снова обратился к Волжанкину. — Чем вы можете подкрепить ваши слова?

— Логикой. Как вы понимаете, я не допущен к секретной информации, но у меня есть голова на плечах, и знания. Черная оспа — заразная вирусная инфекция, которая поражает только людей. Это общеизвестный факт. И самая опасная разновидность этого вируса Вариола Мэйджор, при которой смертность достигает от тридцати до девяноста процентов. — Волжанкин посмотрел на Розена и спросил: — Я все правильно говорю?