- Ты наш, граф! — восторженно завопила ведьма. — И после смерти — наш навсегда!

"Я совершу благодеяние, если убью её…" — промелькнуло в затухающем сознании Рейхарда. Силы оставляли его. "Несчастная Леонора… Ей лучше умереть, чем оставаться ведьмой…"

И он, застонав от неимоверного напряжения последних сил, всадил сарацинскую иглу прямо в сердце красавицы. И в тот же миг в ней произошла удивительная перемена: она откинулась навзничь и замерла. Лицо её словно бы просветлело. Возле графа непробудным сном спало юное, невинное создание, с чистотой которого могла бы поспорить разве что синь безоблачного неба.

Глядя на неё стекленеющими глазами, граф Рейхард несказанно поразился.

- Богиня… — шепнули его пересохшие губы. — О светлая, чистая богиня… Слышишь ли ты меня?…

Но Леонора не шелохнулась. Вселившаяся в неё ведьма сгинула и для девушки наступил вечный сон. Графу Рейхарду так и не удалось вернуть к жизни прекрасную дочь герцога фон Гензау.

- Твоё время кончилось, несчастный! — проревели великаны и взмахнули секирами.

Рёв их слился с криком умирающего рыцаря:

- Прощай, Леонора! Знай, что никто в мире не любил тебя так, как я!

Он уронил голову на лицо спящей девушки и губы его, запечатлевая прощальный поцелуй, припали к её нежным губам за миг до того, как его шеи коснулись кровавые орудия демонов…

И тотчас замок содрогнулся, как от удара, стены его с ужасающим грохотом раскололись и рыцарь лишился сознания.

Очнувшись, он обнаружил себя лежащим на мягком ложе, под золотым балдахином. Его ложе стояло посреди просторной, роскошно убранной залы, залитой светом множества свечей, лившихся из хрустальных люстр. Вдруг зазвучала чарующая музыка, раскрылись двери и в окружении стайки прелестных нимф в залу вошла девушка неземной красоты.