— Нет нигде!

— Вот какой! Ведь только-только отвернулись, а он уже — хоп!

— Смотрите — инспектор…

В самом деле, к ним, задыхаясь от быстрого бега, подошел инспектор. У него был растерянный вид. От прежней солидности и следа не осталось, фуражка сбилась на ухо, и он вообще не похож уже был на инспектора. Он остановился перед белобрысым и спросил хрипловатым и дрожащим, тоже совсем не инспекторским голоском:

— Где тот… с чемоданами… что с вами шел?

Белобрысый уже раскрыл было с полной готовностью рот, но рыжий не дал ответить. Он выдвинулся, нахлобучив фуражку на нахмуренные, сдвинутые брови, глубоко засунув руки в карманы своего серого форменного пальто.

— Он пьет чай в буфете, — сказал он отрывисто, многозначительно подмигнув. — Если, впрочем, не кончил… Его встретила дама в белой шляпке, меховой, с густой вуалью.

— С вуалью, дама? — переспросил инспектор, и глаза его стали радостными и жадными. — Где? Я не видел.

— Она стояла вон там, — показал рыжий на двери в буфет первого класса. — Я сразу обратил внимание. потому что у нее лицо было как в маске — такая была на ней густая вуаль. Он подошел, она приподняла вуаль, и они вошли вместе.

Инспектор не дослушал-он быстро зашагал к дверям. Мальчики молча смотрели вслед. Рыжий презрительно толкнул плечом белобрысого:

— А ты… хорош! Чуть было не распустил язык… Сразу же видно — шпион. Он его ловил.

Полнощекий спросил потупясь:

— Ты думаешь, он — как Дубровский или как те, что царя убили?

— Молчи! — прошипел рыжий. — За такие слова знаешь что…

— Пойдемте! — заторопился белобрысый. — Он же увидит в буфете, что никого нет и значит Вася налгал. Нас всех заберут тогда в тюрьму.

— Ты трус и дурак, — скривился брезгливо рыжий. — Почем он может знать, был он там или нет? И даже если… Как он докажет, что я ему говорил?.. Мы же все скажем вместе, что он врет и мы его в глаза не видали. Нас тут пятнадцать-разве нас можно переспорить!