Меня охватило пламя — ни жара, ни боли, но все чувства отрубились, остался лишь Лойош — как всегда, когда я отправляюсь сквозь Врата в иное место. Звезды, скрытые за красно-оранжевым небом Драгейрианской Империи, танцевали пред очами моего разума, а музыка бездумного творения и бессмысленного разрушения звучала в ушах моей души, а потом обрушился душ золотых искр, которые падали, падали и исчезали. Так уже бывало. Мне это не нравится, но телепортироваться еще хуже. Неудобствам я предпочитаю ссадины. Может, это моя основная проблема.

Я привык к вечно сумеречному небу над Империей, и я видел небо Востока, синее или затянутое белым или серым, так что пурпурная мгла не должна была смутить меня. Но — смутила, и хватит об этом. Я оказался на пыльной земле, окруженный бурыми скалами. Неподалеку стоял оседланный конь светлой масти.

«Сзади, босс».

Я развернулся; всадница в белом рысила вниз по грунтовой дороге. Я не был уверен, что владею верховой ездой достаточно хорошо, чтобы вообще сесть в седло, но конь не возражал, и я оказался там еще до того, как принял окончательное решение. Седло было деревянным. Если вы никогда не пользовались таким — можете мне поверить, вы ничего не потеряли.

Земля для всадника кажется очень далекой, особенно с непривычки. Скакать со шпагой при бедре тоже не слишком удобно, обычно я при этом нервничаю. Сейчас мне, впрочем, было не до того: я главным образом старался удержаться верхом на этой твари.

Потом разразилась буря, с водопадами дождя, со сполохами молний, какими гордился бы Маролан, с оглушительными раскатами грома. Лойош спрятался у меня под плащом. Грунт стал скользким и я сместился ближе к обочине. Подняв воротник, я прятал глаза от дождя, чтобы хоть что-то видеть, однако все же едва не врезался в повозку, которая очень быстро двигалась в противоположную сторону; у нее были яркие фонари, но лошадей я не заметил. После этого я держался еще ближе к обочине.