- Что случилось, король Элрик? Что там происходит?
Элрик ухватил Скрюченного за тощее плечо и направил вниз по лестнице.
- Нет времени, - тяжело дыша, проговорил он. - Мы должны поспешить, пока Йиркун занят своей насущной проблемой. Через пять дней у Имррира начнется новый период его истории, возможно - последний. Я хочу, чтобы ты позаботился о Симорил. Она должна быть в безопасности. Ты понял?
- Понял, мой господин, но…
Они оказались у двери, и Скрюченный отодвинул щеколду.
- У меня нет времени на подробности. Я должен бежать, пока есть возможность. Я вернусь через пять дней… с товарищами. Когда придет время, ты поймешь, что я имею в виду. Отнеси Симорил в башню Д'а'рпутны и жди меня там.
Сказав это, Элрик неслышно исчез в ночи, а вопли умирающих все еще звучали во мраке у него за спиной.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
О мести, предательстве и вине
Элрик молча стоял на носу флагманского корабля графа Смиоргана. После своего возвращения в фиорд и последующего выхода флота в открытое море Элрик не произносил иных слов, кроме слов команды, да и те давал самые короткие. Морские владыки поговаривали между собой, что его одолевает великая ненависть, что она терзает его душу и в таком состоянии он становится опасен, независимо от того, друг он тебе или враг. Даже граф Смиорган избегал подверженного переменчивым настроениям альбиноса.
Флотилия взяла курс на восток, и море было черным-черно от множества легких кораблей, раскачивающихся на воде, - они были похожи на какую-то огромную морскую птицу, распростершую на волнах свои крылья. Около пятисот боевых кораблей вышли в путь; у всех них была почти одна и та же форма - продолговатая и узкая, и созданы они были скорее для быстрого плавания, чем для боя, поскольку предназначались для налетов на прибрежные поселения и для торговли.