— Раньше я ждал тебя, чтобы поручить одно важное дело. По плану Антихриста, тебя должны были обучить в адской спецшколе и направить опять на землю, на твою родину. С Россией сейчас проблема, не разберёмся никак. С одной стороны, бардак, насилие, войны — зло и смерть. А с другой — все вдруг в церковь ринулись, без попов уже ни одно мероприятие не обходится. Все освящают, кропят, святят… Грешникам уже места не остаётся. Непорядок! Срочно надо меры принимать. Но тебя теперь на это дело не отдам. Придётся Ведьминой пожертвовать. Ну, это я решу потом. А пока у меня есть дело поважнее, надо отлучиться. — Бульдожья рожа Огня приняла свирепое выражение.

Ирина отвернулась, чтобы не испытывать больше свои эстетические чувства. При воспоминании о том, что этот монстр из фильмов ужасов, пахнущий к тому же не то псиной, не то палой ямой (она видела эту яму один раз в жизни, в раннем детстве в бабушкиной деревне: туда свозили со всей округи трупы домашних животных, и запомнила это место на всю жизнь), несколько минут назад пользовался её телом, её прекрасным, холёным, умащённым самыми дорогими импортными кремами и бальзамами телом, её чуть не стошнило. Вслед за приступом тошноты последовал приступ ярости: «Чёрт возьми! Кому я досталась? Ну уж нет, так не пойдёт! Чем больше я буду терпеть, тем выше будет моя цена! Так было на земле, так будет и тут!… А если это чудовище пожадничает, я весь его ад в щепки разнесу!» После такого решения грешница успокоилась и обрела способность слышать и видеть. Она вновь повернулась лицом к хозяину преисподней и медовым голосом поинтересовалась:

— Чем же мне мой господин прикажет заняться в его отсутствие? — и, приблизившись к Огню, запустила свою мраморно-точёную ручку в его прокопчённую нечёсаную гриву и потрепала игриво за рог. — Кто будет его сокровище охранять?

Такой смелости по отношению к всесильному дьяволу не проявлял ещё никто за тысячелетия его жизни.