Ирина собралась уже броситься на помощь приятелю, как послышался оглушающий разбойничий свист и над кустами в воздухе, верхом на двух бесенятах, появился черт. Он притормозил свой экипаж за спиной Виталия, спрыгнул на каменистую поверхность полянки. Бесенята расправили свои перепончатые лапы и убрались восвояси. В прибывшем с таким шиком черте Ирина узнала стража адских врат Вермута. Он подбежал к чертихе, которая присмирела при его появлении, бесцеремонно схватил её за космы и дал чувствительного пинка. Иудина отлетела почти к самым кустам, за которыми пряталась Ирина, шлёпнулась на все четыре копыта. Потом молча поднялась, не делая попыток отомстить обидчику, только злобно поскуливая, стала потирать ушибленную волосатую задницу. Ирина удивилась: «Почему этот замызганный черт так командует дочерью Антихриста? Ах, да, он же сын Огня! Но этого все равно мало. Почему у него такая власть?» Прислушавшись к разговору Вермута и Виталия, Ирина нашла ответ. Вермут ковылял вокруг спасённого им грешника, обнюхивал его и ворчал гнусаво:

— Ну надо же! И чего она каждый раз находит в мужике? Не пойму. Вроде такой же, как все: ноги, руки, это самое… Вот стервина! Невернее жены нет во всём аду. Когда я на ней женился, она уже половина мужиков земного шара попробовала.

— Так Иудина ваша жена! — от неожиданного открытия Виталий вспомнил вдруг правила хорошего тона, назвав грязного черта на «вы».

Но Вермут этого не заметил и не оценил. Ему, видимо, надоело разглядывание грешника, он отошёл в сторону, где не было камней, и уселся прямо в пыль, скрестив под собой свои козлиные ноги. Потом пошарил за правым ухом и вытащил оттуда замусоленный окурок. Копытом высек искру из единственного рога и прикурил.

— Хочешь, затянись! — великодушно предложил он Виталию.

Не успел ещё Виталий и рта открыть, как к чёрту вихрем подскочила супруга и заканючила:

— Дай мне! Оставь немножечко! Я тебе прошлый раз давала закурить… — Но муж с презрением пихнул её копытом в живот, за что она, изловчившись, укусила его в плечо. Тут уж черт не выдержал, вскочил на ноги и вцепился Иудине в спутанные волосы, а она — в его рог. Неизвестно, чем бы кончилась эта семейная ссора, не вмешайся Виталий.