Однако душу Ирины кто-то опередил, вдали мелькнула чья-то тень. «Ну нет, не позволю! Я буду первой, как всегда!» — и, верная своему главному принципу не быть никогда в хвосте, рванула вперёд за незнакомцем. Это была душа молодого мужчины, которая, судя по всему, и не собиралась уступать дорогу.

— Эй ты, правил дорожного движения совсем не знаешь, прёшь, как танк! Тут тебе не постель, там я, может, и доволен бы был… — и душа Виталия беззлобно захохотала.

— Ну ты слишком грамотный, как я погляжу, — хотела рассердиться, но передумала, услышав последнюю фразу, душа Ирины. — Мог и уступить даме дорогу.

— Ещё чего! Я не привык быть последним!

— Ого! Ты мне нравишься, парень!

— Если так, красавица, нам надо держаться вместе. Черт знает куда нас занесёт. Вряд ли в рай попадём, а в аду, если ты книжки читала, помнишь, грешников на огне поджаривают.

— И что же нам делать?

— То же, что и на земле творили… Мне одна монашка говорила, у которой я ночь в келье провёл, что Сатана тоже Бог, только творящий зло и развращающий людей при жизни.

— Выходит, он наш Бог!

— Молодец, способная ученица, все быстро усвоила. Думаю, нас с тобой, как самых прилежных и одарённых своих детей, Сатана обязан встретить с почестями и дать вакантные места в аду.

— Ну ты даёшь! — восхитилась душа Ирины, не найдя больше слов для комментария услышанного.

— Однако… — душа Виталия помолчала, раздумывая и внимательно вглядываясь вперёд, — тоннель кончается… И нам всё-таки надо попытаться попасть в рай. А вдруг повезёт?

Узкое тёмное пространство и в самом деле кончилось, обе души выплыли на залитую светом и переливающуюся красками поляну или площадку без горизонта. Края её тонули в пенистых ослепительно-белых облаках. Справа эти облака прятали какое-то строение, по цвету напоминающее перламутровую морскую раковину.