Обалдевший Паша помог своему спасителю погрузить технику, даже помахал Сереге рукой, когда ухмыляющийся кавказец-таксист рванул с места, увозя бывшего одноклассника.
И все это было страшно! Паша не хотел бы встретиться с Бобровым в качестве врага. Да и если сказать честно, то в детстве они дружили из-за того, что Паша боялся ему в чем-либо отказать!
Милиция искала того, кто покалечил парней, опросили самого Пашу и его соседей по дому. Бобров на какое-то время пропал из города вообще, слышно о нем не было, да и сам Паша затаился и даже не пил какое-то время, боясь попасться на глаза третьему, сбежавшему типу. Потом все забылось, вернулось в прежнее русло, и водка опять потекла в стакан. И каким-то долгим зимним вечером в той же подворотне Паше стало плохо. Его раза три вывернуло, он стоял, согнувшись пополам и придерживаясь рукой о исписанную граффити стену. Длинная кислая слюна свисала через губу и никак не хотела сплевываться, и мысли были почему-то о произошедшей на этом месте разборке. Совершенно неожиданно по спине Паше кто-то похлопал, вмиг заставляя его протрезветь.
– Здорово, алкоголик!
Голос был знакомым, но Егоров никак не мог узнать его, думая о тех парнях. Медленно повернувшись, он практически ожидал удара, но к своему великому облегчению обнаружил перед собой Сергея. Крепкая фигура, затянутая в кожаную куртку, кепка, сигарета в углу рта.
– Признал, – ухмыльнулся Бобров. – Давай помогу до квартиры добраться.