Видимо, остальные покупатели были в другом отделе, где продавались пластинки. Джейн села за один из роялей. Ее спина напряглась, пальцы осторожно пробежали по клавишам, и магазин заполнили звуки «Лунной сонаты» Бетховена.

Джейн играла не слишком хорошо. Изредка попадала не на ту клавишу, да и звучала музыка как-то уж слишком резко. Создавалось впечатление, будто начинающий пианист взялся за слишком сложное произведение.

Однако через некоторое время Карр ощутил на себе диковинное воздействие необычного исполнения. Он даже перестал удивляться, почему из глубин магазина не выскочил продавец, чтобы выяснить, что здесь происходит.

Не вызывало сомнений одно: если композитор и имел в виду лунный свет, то речь шла об озаренном призрачным сиянием океанском шторме.

Губы Джейн были крепко сжаты. Глаза мучительно искали новые ноты на невидимом листе.

Неожиданно все закончилось.

– Значит, вы именно так воспринимаете ритм жизни? - небрежно спросил Карр в наступившей тишине.

– Ну, это слишком благозвучно, но намек вы уловили правильно. - Джейн встала и сделала гримасу.

Они направились к выходу, и Карр оглянулся.

– Вы заметили, что сегодня вечером мы ни с кем не обменялись ни единым словом? - спросил он.

Джейн криво улыбнулась:

– Боюсь, у меня возникают скучные идеи, верно? А когда он начал протестовать, добавила:

– Пожалуй, с Марсией вы бы провели время гораздо лучше… или с подружкой Мидж.

– Однако у вас и память! - удивился Карр. - Я бы никогда не поверил, что вы…

Он замолчал. Джейн опустила голову. Карр никак не мог понять, плачет она или смеется.

– …подружка Мидж… - повторила она.

– А вы случайно не знакомы с Томом Элвестедом?

Джейн пропустила его вопрос мимо ушей, подняла голову и сказала: