— Лида! — воскликнул я. — И ты…

— Да, я горжусь тобой, — быстро докончила она, хотя я собирался произнести совсем другие слова.

Я был сбит с толку, чувствуя себя сентиментальным идиотом.

— Но…

— Зачем ты усложняешь? — упрекнула меня Лида. — Разве я не понимаю?.. — Она ласково коснулась моей руки. — Полет к центру Галактики стоит любых жертв… Повторяю: я горжусь! Тебе оказана величайшая честь.

Я смотрел на нее, широко раскрыв глаза, словно видел в первый раз. Вероятно, у меня был настолько глупый вид, что Лида громко рассмеялась. Однако этот смех показался мне не таким уж искренним.

— Не будем больше говорить об этом. Пойдем лучше в Парк Молодости. — Она махнула рукой в ту сторону, где пышно разрослись березы, липы, клены. Зеленую стену рассекали прямые стрелы стартовых колонн, у подножия которых располагались «космодромы» детских прогулочных «ракет» и «гравипланов».

…Последние дни, проведенные с Лидой, остались в моей памяти самым ярким воспоминанием. По молчаливому уговору мы не касались больше предстоящего галактического путешествия. Мы просто брали от жизни все, что она могла дать и, соединив руки, плыли по шумной Реке Жизни, с гордостью всматриваясь в цветущие берега Страны Осуществленных Надежд.

Втайне я не переставал восхищаться выдержкой и стоицизмом Лиды. Она была настоящей дочерью Нового Мира, Женщиной с большой буквы. Почти с ненавистью вспоминал я свои гамлетовские терзания. Лида оказалась сильнее меня! Впрочем, может быть, я преувеличиваю? Возможно, и в ее душе бушует море противоречивых чувств и она так же мучается и грустит? Кто знает! Все мои попытки проникнуть в ее душу неизменно разбивались о броню приветливости, завидного самообладания, какого-то высокого духовного спокойствия.

Лишь однажды в словах Лиды прозвучал слабый намек на боль, которую причинила ей весть о нашей разлуке.

— Вскоре я покину Космоцентр, — медленно промолвила она. — Здесь все… — спохватившись, она умолкла. Потом закончила твердым голосом: — Меня давно привлекает Меркурий.