Гринер чуть ли не с вожделением сел на тонкий, набитый слежавшейся соломой матрас. Искушение улечься спать прямо сейчас, в середине дня, было велико, но следовало еще заготовить дров, найти посуду и натаскать воды… Поэтому он вздохнул, выбрался из лямок заплечного мешка и вышел из домика.

'Красиво', - подумалось ему. И впрямь, охотничий домик располагался в очень живописном месте — залитая солнцем лужайка на возвышенности, вид на долину, кучерявую от лесов. А выше хмуро, но с затаенной доброжелательностью высились Ворчуны — горы, знаменитые своими лугами и множеством потаенных троп, где, по слухам, скрывались толпы разбойников.

'Насчет разбойников что скажу', - посетовал мельник, — 'не знаю, есть они или нет, ни одного не видел, но из-за слухов к нам мало кто ездит… а кто приезжает, выглядит так, словно сейчас в штаны наложит… торговать далеко приходится ездить'.

'А-а-а, плохая репутация', - понимающе закивал Гринер. Мельник покосился на странного юнца в дорогой, но изношенной одежде, хмыкнул и предпочел побыстрее отделаться от него, передав на руки дочери. А та расстаралась на славу — приготовила кадку с водой, чтобы незнакомец смог помыться, накормила от пуза и с собой дала…

Гринер приметил тонкий ручеек, еще когда поднимался сюда по извилистой тропке. Подхватил ведро, валяющееся у двери и, насвистывая, пошел вниз.

Сказать по правде, когда Гринер сбежал от магички, о будущем особо не думал. Но теперь он мог похвастаться 'замечательным' планом, состоящим из трех пунктов. Первое: уйти как можно дальше от Тео. Второе: найти работу. Ну, и третье — постараться забыть о прошлой жизни, такой веселой, интересной, увлекательной, неожиданной, полной…полной…