Армия Лиона отправилась на восток почти четыре недели назад. И Тео вместе с ней. Поначалу Рик злился – преимущественно, на себя. За то, что не настоял на своем и не отправился с магичкой. Тео, правда, грозилась замуровать его в стенах храма до своего приезда, и, зная ее характер, бывший бард предполагал, что она вполне могла выполнить обещание. Но тогда у него было бы оправдание перед Близнецами… и перед собой.

Но через неделю после торжественного отбытия войск на битву с захватчиками, жизнь горожан вошла в привычную колею, люди перестали ждать разорения и смерти, потому что верили в короля и силу Древа, осенившего его своим благословением; через неделю, которая была полна для Рика молений, новых знаний и ценных выводов, он смирился.

Тем более что бездельничать ему не приходилось.

Помимо своих основных обязанностей, он собирал информацию, запоминал и отмечал, заводил полезные знакомства. Особенно его интересовал брат… вернее теперь уже Старший жрец Винес. Старейший, Улленпиг, давно уже выполнял функции ширмы, за которой действовали другие. До недавнего времени этим «другим» был Клопстофер, но он уехал через неделю после Тео, забрав с собой добрую половину жрецов из главного храма. Не успели двери с изображением дуба закрыться за Клопстофером, как Винес развил кипучую деятельность. Рик даже в чем-то восхищался полненьким и вечно потным жрецом. Тот в кратчайшие сроки разыграл все свои преимущества: потрясая смутным пророчеством и собирая вокруг себя сторонников, он добился сана Старшего; убедил остальных в том, что только он может правильно истолковать слова Ядины и настроил большую часть оставшихся послушников против Клопстофера. Если б не он, молодые послушники и жрецы отнеслись бы к уходу одного из Старших так, как и подобает в данных случаях – с почтением, уважая его выбор.

Рик какое-то время просто наблюдал за Винесом, стараясь понять, в чем его сильные стороны, как можно завоевать его доверие и где он может допустить слабину. И в четко выверенный момент сумел задать правильный вопрос.