– Пятнадцать процентов принесут вам много, даже слишком много, господин Кремер. Ну, а если вспомнить ваши слова о том, что каждый немец-патриот…

– Двадцать… пять… – проскрипел ювелир.

– Двадцать – это предел возможного!

– Ладно. – Кремер поднялся, обежал вокруг стола и снова опустился в кресло. – Конечно, при том условии, что товар нас вполне удовлетворит.

– Никто не собирается навязывать вам то, что не будет устраивать фирму.

– Когда вы можете показать товар?

– Если пожелаете, то сейчас, – Петро слегка похлопал по небольшому кожаному чемоданчику.

– Что?! – вскочил ювелир. – В такое тревожное время и вы носите драгоценности прямо так, с собой?…

– Именно поэтому, – улыбнулся Петро, вынимая из чемоданчика шкатулку. К ней жадно потянулись руки старика. – Вас удивить трудно, но кое-что здесь найдется…

Кремер открыл крышку шкатулки и замер, рассматривая драгоценности. Заремба щедро снабдил ими Кирилюка: партизанам удалось перехватить немецкий конвой, который вез во Львов награбленные эсэсовцами ценности. Когда наконец Ганс Кремер смог оторваться от шкатулки, то с уважением посмотрел на гостя и сказал:

– Вы, молодой человек, воистину явились сюда, как из волшебной сказки!

– О, из детского возраста я уже вышел и сказками давно не увлекаюсь, – снова улыбнулся Петро. – Меня интересуют реальные деньги!

– Оптом? – спросил Кремер.

Петро кивнул.

Минуло не менее трех часов, пока они достигли согласия. Они оба остались довольны заключенной сделкой. Петро был рад потому, что выручил он значительно больше, чем рассчитывал Заремба; Кремера же вполне устраивало то, что он так выгодно вложил деньги: что ни говори, а золото всегда остается золотом!…

– Я надеюсь, – прищурился, как сытый кот, ювелир, – вы примите во внимание, что фирма немедленно рассчитаться не сможет. Сейчас во всем городе не найти коммерсанта, который располагал бы достаточной для оплаты всего этого суммой наличных денег. Я предлагаю треть наличными, а остальное гарантированными векселями.