Слишком гордой она была, чтобы признаться в этом. И я был не единственной ее неудачей. Когда ализонцы вторглись в их край, она вместе со своими союзниками попыталась призвать на помощь силы моря, чтобы уничтожить захватчиков, но вместо этого они затопили саму Долину, и сейчас она вообще потеряна для кого-либо.

И вот, когда я уже собирался было вернуться к выполнению своих воинских поручении, я обнаружил… свою леди…

Нет, я и думать не смел о ней так… хотя по всем законам Долины мы были надлежащим образом помолвлены еще в далеком детстве, задолго до нашей первой встречи. Джойсан…

Я больше не мог совладать со своими мыслями, как и со своими снами. Я видел Джойсан и ее спутников, видел ее рядом со своим кузеном Роджером, который представился моим именем — в то время как она верила, что я — из Прежних; видел ее в Пустыне, когда Джойсан оказалась в руках Роджера, потому что владела вещью истинного Могущества, которую я нашел и подарил ей, — шаром с запечатанным внутри грифоном.

Да, я не в силах был выкинуть ее из сознания, ибо был мужчиной. Постоянно она стояла перед моими глазами — гордая, мужественная, добросердечная — настоящая мечта мужчины. МУЖЧИНЫ… А я им не был, но все равно по-прежнему хотел ее.

Ну так отчего же ее образ не исчезал из моего сознания? Я же вернул ей свободу. Ведь сколько прекрасных парней в Долинах могут дать ей то, чего она заслуживает. Меня же нельзя отнести к их числу.

Я бросил все и уехал скорее из-за того, что хотел задушить в своей душе стремление к ней, чем из-за вызова Имгри — если уж быть честным перед самим собой. И я так устал. Когда я засыпал, приходили грезы… Но спать-то я все-таки должен был, хотя во мне и сидела гордость, которая не позволяла выказывать усталость или слабость перед моими спутниками. И все же в конце концов я должен был найти путь…