Я не решалась продолжать, стесняясь обнажить свои чувства перед кем бы то ни было, даже перед Нальдой, несмотря на всю чистоту ее души.

— Прошло уже пять дней с тех пор, как уехал мой Лорд… и я знала, чувствовала, что вы отправитесь вслед за ним, моя Леди. Между вами существуют узы, которых не разорвать. Никто из вас не желает жить в безопасности толстых стен, терпеливо дожидаясь прихода известий. Вы должны активно действовать — как тогда, когда вы находились в Итдейле и сражались, защищая свою родину, — Нальда запнулась. Я знала, что она вспомнила о потерях, которые понесла в тот промозглый багряный день, когда мы избежали смерти, но заплатили за это слишком высокую цену — жизнями своих родных.

Тут пришлось проявить твердость, потому что воспоминания бывают иногда столь обременительными, что их следует отбрасывать прочь, пока они не легли чересчур тяжелым грузом на то, что должно быть сделано в настоящем.

— Только тебе доверила бы я свои ключи, если бы они все еще хранились на моем поясе. Я ставлю тебя во главе моих людей, так как знаю, что ты понимаешь, как следует поступать…

— Леди, — поспешно перебила меня Нальда, — у вас же здесь родственники. А я ведь не домоправительница, даже не состою в родстве с Домом. Что скажет на это моя Леди Исланга? Она пришла в себя и больше ее разум не пребывает в плену бредовых сновидений… а женщина она гордая…

— Возможно, она и приходится мне теткой, но она не из Итдейла, — решительно перебила я Нальду. — Это наши дела, а не ее. Я уже говорила Аббатисе, что ты — первый заместитель. Нет, — я покачала головой, видя вопрос, готовый сорваться с губ ее открытого, загорелого лица, — Аббатисе ничего не известно о моих намерение. Я сказала, что это только на тот случай, если со мной что-то случится, или если я заболею. Твоя власть будем прочной.