– Пусть Гобар, капитан стражников, отрубит им головы и выльет кровь на ступени перед Троном!

– Совсем как при жертве козы?

Казалось, Кессил издевается над недостатком воображения своей ученицы. Арха потупила взор. Кессил продолжала:

– С другой стороны, Гобар – мужчина. Госпожа помнит, что мужчины не имеют доступа в Темные Места Гробниц. Если он войдет туда, то обратно не выйдет.

– Кто привел их сюда? Кто их кормит?

– Стражники из моего храма, Дуби и Уато. Они евнухи и могут ходить сюда для служения Безымянным, как и я. Солдаты Божественного Короля оставили их связанными у стены, и мы привели их в Подземелье сквозь Дверь Узников, что в красной скале. Так делается всегда. Еду и питье спускают им через люк в одной комнате за Троном.

Арха посмотрела вверх и рядом с цепью, на которой висел факел, увидела вделанный в каменный потолок деревянный прямоугольник. Он был слишком узок для человека, но спущенная из него веревка спускалась бы как раз в руки среднему из троих прикованных. Девушка быстро опустила глаза.

– Тогда не давайте им больше еды. Пусть и факел погаснет!

Кессил почтительно поклонилась.

– Что делать с трупами, когда узники умрут?

– Дуби и Уато похоронят их в той пещере…

Подземелье-Под-Гробницами, – ответила девушка, и с каждым словом голос ее становился все торопливее и пронзительнее. – Они должны сделать это в темноте. Безымянные съедят трупы.

– Будет исполнено, Госпожа!

– Кессил, я правильно поступила?

– Правильно, Госпожа!

– Тогда пойдем, – из последних сил крикнула Арха. Она повернулась и быстро пошла к деревянной двери, прочь из Комнаты цепей, в благословенную тьму подземелья. Чернота за дверью показалась ей сладкой и мирной, как беззвездная ночь, тихой, без света, без жизни. Она окунулась в прозрачную тьму и заскользила по ней, как пловец по спокойной воде.