И слова, и тон, каким они были произнесены, были сдержанны и почтительны. Однако в смысле их сомнения быть не могло. Брукс шагнул вперед, на лице его было написано отчаяние. Но, прежде чем он успел открыть рот, заговорил Тэрнер. Речь его звучала изящно и дипломатично. - Полагаю, я приглашен сюда не для декорации. - Откинувшись на спинку стула, он задумчиво уставился в подволок. - Пожалуй, пора и мне высказаться. Я безоговорочно присоединяюсь к мнению старины Брукса и поддерживаю каждое его слово. У Старра побелели губы, он стоял точно вкопанный. - А что скажете вы, адмирал? - посмотрел он на Тивдалла. Тиндалл вопросительно взглянул на Старра. На лице его не осталось и следа былого напряжения и озабоченности. Сейчас он как никогда был похож на старого доброго фермера Джайлса. Криво усмехнувшись, Тиндалл понял, что в эту минуту решается его судьба, и даже удивился тому, насколько он равнодушен к собственной карьере. - Для меня, как командующего соединением, главным являются максимальная его боеспособность. Некоторые люди действительно незаменимы. Капитан первого ранга Вэллери утверждает, что Брукс - один из таких людей. Я с ним согласен. - Понимаю, господа, понимаю, - тяжело проговорил Старр. На скулах его вспыхнул румянец. - Конвой вышел из Галифакса, у меня связаны руки. Однако вы еще пожалеете, господа, очень пожалеете. У нас на Уайтхолл (*2) память долгая. Мы еще... гм... вернемся к этому разговору по возвращении эскадры из похода. Прощайте, господа. Дрожа от внезапного озноба, Брукс тяжело спустился по трапу на верхнюю палубу и, пройдя мимо камбуза, завернул в лазарет. Из дверей изолятора выглянул старший санитар Джонсон. - Как поживают наши хворые и страждущие, Джонсон? - спросил Брукс. Мужественно ли переносят лишения? - Какие там к черту лишения, сэр. Половина из них меня здоровей. Только поглядите на кочегара Райли. Лежит со сломанным пальцем, журнал "Ридерс дайджест" перелистывает.