- Нет, сэр, я так не думаю. Я понимаю ваши чувства. Видите ли, мой отец... Он тоже командует судном. Он говорил мне, что в подобных случаях испытывает то же самое. Вэллери изумленно взглянул на него: - Ваш отец, Ральстон? Вы говорите... - Да, сэр. Вэллери готов был поклясться, что в голубых глазах юноши, сидевшего напротив него, - спокойных, невозмутимых, - сверкнула искорка смеха. - Он служит в торговом флоте, сэр... Капитан танкера водоизмещением шестнадцать тысяч тонн. - Вэллери ничего не ответил. Ральстон продолжал: - Я по поводу Билли, моего младшего брата, сэр - тут виноват только я один - это я просил перевести его на наш корабль. Все из-за меня произошло. Худые смуглые руки Ральстона комкали форменную фуражку. Насколько хуже будет ему, думал Вэллери, когда острота этой двойной потери несколько сгладится, когда бедный юноша начнет воспринимать действительность и осознает, что с ним случилось. - Послушайте, мой мальчик. Думаю, вам нужно отдохнуть несколько дней, в себя прийти. "Господи, какие пустые, ненужные слова я говорю", - подумал Вэллери. - В канцелярии выписывают вам отпускной билет, - продолжал он. - Куда выписывается билет, сэр? - Фуражка в руках Ральстона превратилась в бесформенный ком. - В Кройдон? - Разумеется... Куда же еще... - Поняв, какую бестактность он невольно допустил, Вэллери замер на полуслове. - Простите меня, дружок. Надо же такую глупость сморозить! - Не отсылайте меня, сэр, - негромко попросил Ральстон. - Понимаю, это звучит... сентиментально, но это правда... Мне некуда ехать. Мой дом здесь, на "Улиссе". Тут я постоянно чем-то занят, тут я работаю, сплю... Ни о чем не надо говорить. Я могу что-то делать... Самообладание его было лишь тонкой, непрочной оболочкой, скрывавшей боль и отчаяние. - Здесь я смогу отплатить им за все, - торопливо продолжал Ральстон. Как, например, сегодня, когда я вставлял в заряд взрыватель, у меня было такое ощущение... Очень вам благодарен, сэр... У меня нет слов объяснять, что я испытывал...