В сущности, "Улисс" и прежде не оставался в одиночестве. За ним по пятам бродила смерть. Стоило ей костлявым своим перстом указать на танкер, как раздавался адский грохот взрыва; едва касалась она транспорта, как тот, надвое перешибленный вражеской торпедой, шел ко дну с грузом военного снаряжения; прикасалась к эсминцу, и тот устремлялся в свинцовые глубины Баренцева моря. Указывала курносая на подводную лодку, и та, едва всплыв на поверхность, расстреливалась орудийным огнем и камнем падала на дно: тогда оглушенная, онемевшая от ужаса команда молила лишь об одном - о трещине в прочном корпусе лодки, что означало бы мгновенную милосердную кончину, а не мучительную смерть от удушья в железном гробу на дне океана. Повсюду, где возникал "Улисе", появлялась смерть. Но смерть никогда не прикасалась к нему. 0н был везучим кораблем, кораблем-призраком, и Арктика служила ему домом родным. Призрачность эта была, конечно, иллюзией, но иллюзией рассчитанной. "Улисс" был спроектирован для выполнения определенной задачи в определенном районе, а специалисты по камуфляжу дело свое знали. Особая арктическая защитная окраска - ломаные, наклонные диагонали белого и серо-голубого цвета плавно сливались с белесыми тонами водных пустынь. По одному лишь внешнему виду "Улисса" всякий мог определить, что корабль этот создан для севера. "Улисс" был легким крейсером, единственным в своем роде. Водоизмещением в 5500 тонн, он представлял собой модификацию знаменитого типа "Дидона", предшественника класса "Черный принц". Длиной в сто пятьдесят метров при ширине всего в пятнадцать на миделе, с наклонным форштевнем, квадратной крейсерской кормой и длинным, в шестьдесят метров, баком, оканчивающимся за мостиком, "Улисс" был стремительным, быстроходным, подтянутым кораблем. Вид у него был зловещий и хищный. "Обнаружить противника, вступить в бой, уничтожить". Такова первая и главная задача боевого корабля, и для выполнения ее, причем как можно более быстрого и эффективного, "Улисс" был превосходно оснащен.