э-э-э... соратников на выступление командира. Это может оказаться весьма полезным. - Шерлок Николлс, да? Хорошо, Джонни. Позвони на корму командиру аварийной группы. Скажи, что занят. Сложная операция или что-нибудь в этом роде. До чего же у нас легковерная публика. Позор! Николлс усмехнулся и взял трубку. Взревел горн, объявляя боевую готовность, Джонни сидел в диспансере. Свет был выключен, шторы задернуты почти да отказа. Ярко освещенный лазарет был как на ладони. Пятеро больных спали. Двое других - кочегар Петерсен, малоразговорчивый гигант, наполовину норвежец, наполовину шотландец, и Бэрджес, темноволосый низенький "кокни", - негромко разговаривали, поглядывая в сторону смуглого плечистого крепыша. Председательствовал кочегар Райли. Альфред О'Хара Райли с самих юных лет решил ступить на путь преступлений и, несмотря на многочисленные препятствия, с непоколебимой последовательностью продолжал стремиться к намеченной щели. Будь энергия его направлена в любую иную сторону, такая целеустремленность могла бы оказаться похвальной, возможно, даже прибыльной. Однако ни похвалы, ни выгоды он так и не добился. Любой человек представляет собой то, что делают из него его окружение и наследственность. Райли не составляя исключения, и Николлс, знавший, как воспитывался Райли, понимал, что, в сущности, у этого рослого кочегара и не было шанса стать честным человеком. Родившись в зловонной трущобе Ливерпуля у вечно пьяной, неграмотной матери, он с младых ногтей стал отверженным. Волосатый, с тяжелой, выдающейся вперед челюстью, он смахивал на обезьяну. Перекошенный рот, раздувающиеся ноздри, хитрые черные глазки, выглядывающие из-под крохотного лба, точно определявшего умственные способности его владельца, - словом, вся его внешность была под стать избранной им стезе. Личность Райли была не по душе Николлсу, хотя он и не осуждал его. На какое-то мгновение драматизм судьбы этого бедолаги потряс Джонни. На преступном поприще Райли так и не преуспел. Подняться выше любительского уровня не позволяли умственные способности.