Стуча кулаком по столу, он как бы усиливал значимость своих слов. - Боже правый! - продолжал Старр. - Решаются судьбы мира, а вы, господа, заняты своими эгоистическими мелкими заботами! Тэрнер, старший офицер крейсера, сардонически усмехнулся про себя. Красиво говоришь, старина Винсент. Правда, напоминает мелодраму викторианских времен: стискивать зубы - вот это уже ни к чему. Жаль, что старик не член парламента, - любое правительство оторвало бы его с руками. "А вдруг старина говорит все это на полном серьезе?" - промелькнуло в голове у старпома. - Зачинщики будут арестованы и понесут наказание. Суровое наказание. Голос адмирала звучал резко и угрожающе. - Что касается рандеву с Четырнадцатой эскадрой авианосцев, оно состоится в Датском проливе как условлено, в 10.30, но в среду, а не во вторник. Мы радировали в Галифакс и задержали отплытие кораблей. Вы выйдете в море завтра в шесть ноль-ноль. Взглянув на контр-адмирала Тиндалла, Старр добавил: - Прошу немедленно довести это до сведения всех кораблей, находящихся у вас под началом, адмирал. Тиндалл (весь флот знал его по кличке Фермер Джайлс) промолчал. Его румяное лицо - обычно веселое, в улыбчивых морщинах - было мрачно и сосредоточено. Прикрытые тяжельми веками, встревоженные глаза его впились в каперанга Вэллери. Дьявольски трудно сейчас этому доброму, душевному человеку, подумал Тиндалл. Но лицо Вэллери, изможденное и усталое лицо аскета и молчальника, было непроницаемо. Тиндалл молча Выбранился. - В сущности, господа, - как ни в чем не бывало продолжал вице-адмирал, говорить больше не о чем. Не стану заверять, что вам предстоит увеселительная прогулка. Сами знаете, что сталось с последними тремя крупными конвоями Пи-Кью-17, Эф-Ар-71 и 74. Эффективных способов защиты от акустических торпед и планирующих бомб мы еще не разработали. Кроме того, по агентурным данным из Бремена и Киля (и это подтверждается последними событиями в Атлантике) новейшая тактика немецких подводников - нападение на корабли эскорта...