– Тем, что воевать умели, товарищ Сталин. – Страх у Андрея окончательно прошёл, он решил как можно полнее использовать «"момент истины"». – В отличие от большинства нынешних генералов, умеющих правильно говорить, эти умели правильно воевать. Не сразу, конечно, а со временем, по мере накопления боевого опыта. – Немного поколебавшись Андрей всё же решился. – Не все, конечно, были гениями и великими полководцами, но к сорок третьему научились бить немцев, а к сорок четвёртому превзошли их настолько, что сумели устроить вермахту блицкриг наоборот.

– А кого бы вы, товарищ Банев, выделили как лучшего? – Цепкий взгляд вождя поймал глаза Андрея, пытаясь заставить отвести взгляд. Оценив выдержку собеседника, который от этих «гляделок» уклониться не пытался, Сталин продолжил. – Не бойтесь, что своими словами навредите кому–нибудь. Это ведь всё равно станет известно, но какой ценой…

– Маршалы Толбухин и Малиновский умели воевать там, где противник не уступал им силами, но на второстепенных фронтах. – Начал Андрей, старательно подбирая слова. – Конев, Ватутин и Баграмян умели не только обороняться в первые годы, но и проводить наступательные операции с впечатляющими результатами во второй половине войны. Солдаты больше всего любили генерала Черняховского за умение нести наименьшие потери в живой силе. Но самым результативным, пожалуй, был Рокоссовский. Ходил анекдот. – Андрей запнулся, но, понимая, что раз начал, то теперь останавливаться поздно, продолжил. – Ходил анекдот, что на жалобу некоторого генерала о том, что комфронта Рокоссовский позволил себе в отношении этого генерала несдержанные слова и даже рукоприкладство. Товарищ Сталин сказал: «Это, конечно, плохо. Но снять его с должности нельзя. ДРУГОГО РОКОССОВСКОГО У НАС НЕТ.»

– Хорошо, товарищ Банев, мы учтём ваше мнение. – Сталин попрежнему не проявлял признаков гнева, наоборот, становился спокойнее. – А что случилось с нашими танковыми войсками? Почему и они потерпели поражение?