— Я и мои ассистенты смогли заставить их расти быстрее, — объяснил волшебник. — Но это мало помогло нам. Для тренировок многоножек необходимо время, искусство и несколько помощников, которым я мог бы поручить эту задачу. Обучение людей для управления тварями — вот что ограничивает меня даже больше, чем постройка и подготовка необходимых судов.

Многозначительность его слов была очевидна, стоило заглянуть внутрь корабля. Самая большая из сороконожек барахталась на грязном дне, полупогруженная в отвратительную воду. Гигантское существо было толще гребной шлюпки и длиннее, чем двадцать человек вместе взятые.

И оно не лежало спокойно. Внутри установленного на земле корпуса в уключинах были укреплены обрезки весел. Насекомое сжимало их своими когтистыми лапками и играло с ними, извиваясь. Дрожь волнами проходила по всей длине его многолапого тела. Оно действовало, хоть и медленно, в такт движениям тренера в серых одеждах, который стоял на передней палубе в нескольких шагах от многофасетчатого глаза чудовища и острых, как серпы, жвал. Казалось, что, будучи хорошенько связанным и находясь полностью под контролем, одно насекомое сможет по силе и выносливости заменить команду гребцов.

— Когда они таких размеров, им по-прежнему требуются человеческие останки? — осторожно спросил Ездигерд.

— Для тварей такого размера нам удалось заменить пищу. Овцы, быки и тому подобное. Животные, идущие в пищу, могут быть живыми или только что убитыми, — Кроталус излагал факты с отстраненностью настоящего ученого. Его выбритая голова сверкала в бледных лучах дневного солнца. — Кроме того, римипиды могут некоторое время сдерживать свой аппетит. Но если слишком долго отказывать им в их привычной диете, можно потерять надсмотрщика, поэтому во время войны я бы посоветовал кормить тварь пленными врагами.

— Небольшое ограничение… Я не знаю, будем ли мы использовать этих тварей в боевых действиях, — сказал Ездигерд. — Вы говорили, что управляемые насекомыми корабли смогут без труда нести воинов и оружие?